Александр Рязанов идёт в новый ЗакС Ленобласти по Сертоловскому округу. Неудобными вопросами 47news помог оглянуться депутату и девелоперу. Мы дошли даже до его генетики.
Депутат Александр Рязанов идёт в новый созыв ЗакСа Ленобласти. Оглянувшись, радуется.
Кто не смеется в кино
- Глянем, наоборот. Пять лет Вы были депутатом. Чем запомнился депутат Рязанов обществу?
- Как минимум тем, что он был не из тех, кто постоянно выдвигает популистские инициативы. Я не стремился пиариться на заведомо непроходных законопроектах. Все пять лет я, в отличие от многих, старался не говорить обществу то, что оно хочет услышать. В обсуждении законопроектов и бюджетов, даже в спорах с правительством я всегда старался быть ближе к реальной теме – обсуждать цифры и их влияние на жизнь жителей Ленинградской области.
- Как Вы сразу-то многих коллег вниз…
- А как Вы сразу подцепляете…
- Вы состоявшийся профессионал в строительной сфере, у Вас есть крупные проекты. Зачем Вам вообще это надо?
- Когда я в 2019 году решил идти в политику, избираясь в муниципальный совет Заневского поселения, уже к этому моменту давно занимался бизнесом. Мне всегда казалось, что в представительных органах должны быть люди разных профессий, в том числе предприниматели. Так происходит во всём мире. Мой принцип: если я в чём-то не разбираюсь, я не лезу, а если разбираюсь – высказываюсь, даже если моё мнение расходится с правительственным.
- Публично или кулуарно?
- Уважительно и по существу. И там, и там.
Рязанов, действительно, выглядит, как говорит. То есть, не ярко, прагматично. Будто чуть сковано, как если бы пошел на открытый диалог с журналистом впервые. Но он не впервые, он даже битый СМИ.
- Мы познакомились с Вами еще до нынешнего созыва ЗакСа, кажется, в том же 2019 году. Мне казалось, тогда для Вас политика была чем-то вроде шоу? Что-то изменилось, когда Вы увидели властные процессы изнутри?
- В 2019 году муниципальная кампания (в Токсово – ред.) была для меня новым и интересным вызовом, желанием победить. Я подошёл к ней как к бизнесу, и кажется, получилось. Работа в Законодательном Собрании стала для меня более осознанной. Я стал спокойнее воспринимать многое и меньше рефлексировать на тему, что не всё происходит сразу. Законотворчество – это длительный процесс, и нужно терпение для создания нового законопроекта. Этому я учился все пять лет.
- То есть, Вы считали, что бизнес – это серьезно, а политика – развлечение?
- Вы передергиваете.
- На Вас правильно тогда пресса напала? Сегодня как Вы оцениваете прошлое?
- Наверное, неверно так отвечать, но думаю, правильно. Тогда я думал иначе.
- Редкий ответ… Ваш любимый сериал про политику?
- Когда я начал заниматься политикой, перестал смотреть кино. Самая интересная драма разворачивалась передо мной в жизни. К тому же, сериалы про политику гипертрофированы, далеки от реальности. Разве что комедийный "Домашний арест" – он действительно смешной.
- То есть, американский "Хвост виляет собакой" про то, что политтехнологи главнее власти – выдумки, а смех над оторвавшимся от жизни в России взяточником – реальность?
- Я помню, что сказал только что. Я сказал, что "Домашний арест" - смешной, а не реальный.
Про мигрантов и врагов
Александр Рязанов
- Накануне интервью изучала, какие инициативы у Вас вообще были. И поняла, что Вы явно не любитель совместных законопроектов с кем-то. Самое любопытное – это внесение правок в федеральный закон об обязательной геномной регистрации мигрантов. Почему Вы выбрали именно эту тему?
- Первые полгода я присматривался и решил не участвовать в формальных законопроектах ради того, чтобы моя фамилия фигурировала в каких-то списках соавторов. Я сосредоточился на действительно важном. В России наблюдаются демографические проблемы и низкая рождаемость. Решать их исключительно за счет миграции нельзя. К тому же, серьезным остается вопрос преступности и раскрываемости преступлений. От знакомых в полиции я узнал, что современные экспертизы позволяют быстро установить преступника, но для этого нужна база генетического материала. Так возникла идея - каждый мигрант, приезжающий к нам работать, при прохождении медкомиссии, за свой счёт, сдаёт генетический материал, который передаётся в базу МВД. Сейчас для иностранных граждан, прибывающих в Россию для трудовой деятельности, уже предусмотрены обязательная дактилоскопическая регистрация и фотографирование. Я разработал поправки в два федеральных закона об обязательной геномной регистрации мигрантов. Законодательное собрание их приняло, мы направили в Госдуму. Надеюсь, осенью их примут – это будет важный итог моей пятилетней работы.
- Но ведь преступления совершают и россияне. Почему речь только о мигрантах?
- Безусловно, преступления совершают все. Но о гражданине России у государства гораздо больше данных, он привязан к месту жительства, его легче найти. Мигрант же может уехать на следующий день. Поэтому проблема именно в контроле за ними.
- В июле был случай с изнасилованием девочки россиянином. Не логично ли тогда проводить геномную регистрацию для всех, скажем, мужчин определённого возраста?
- Того быстро поймали именно потому, что он россиянин, о нём было много информации. Я не против рассмотреть вопрос о сборе генетического материала у всех граждан России, не стал бы выделять какой-то пол или возраст. Для законопослушного человека в этом нет ничего плохого, это даже плюс – государство могло бы иметь полную информацию, включая группу крови, что помогло бы помочь даже в оказании помощи. Мы живём в цифровом обществе, и государству о нас и так многое известно, так что у нормального человека это не должно вызывать негатива.
- Вы лично готовы сдать генетику?
- Конечно готов, не вижу проблем.
- Когда мы говорим о мигрантах, не возникает ли ситуация, что мы закрываем этой проблемой другие? И заодно используем известный политический приём - создаём образ внутреннего врага?
- Я не считаю мигрантов врагами. Они нужны, это мировая практика. Проблема в отсутствии жёсткого регулирования. Мне нравится пример ОАЭ: мигрант приезжает работать, зарабатывает, платит налоги и уезжает, не перевозя семью и не становясь бюджетной нагрузкой. У нас государство должно определять отрасли, где могут работать мигранты. Например, я предлагал ограничить их работу в общепите, курьерской доставке и такси. Правительство сначала ответило отказом, но после аналогичного решения Петербурга мы тоже приняли это постановление.
- Дефицит мигрантов на стройке ощущается?
По данным 47news из открытых источников, в 2025 году более 120 тысяч иностранных работников фактически покинули российский рынок труда: около 72 тысяч человек выехали из страны в рамках миграционного контроля, а еще примерно 50 тысячам был запрещен въезд. В I квартале 2026 года на стройках не хватало 160 тысяч специалистов, к 2030 году – будет уже 850 тысяч.
- Да, он давно возник, на мой взгляд, из-за перетока работников в сферы доставки и общепита – там легче, а платят сопоставимо. Задача государства – регулировать рынок и направлять мигрантов туда, где есть реальная нехватка.
- Тут очевидный вопрос – после всех запретов неужели бизнесу стало легче, и выстроилась очередь из россиян, желающих пойти работать на стройку или в доставку?
- Что касается стройки, то в последние годы появляются россияне и белорусы, просадка выравнивается. Особенно замечаю это на высококвалифицированных позициях. Но это ведёт к росту себестоимости, так как россияне получают более высокую "белую" зарплату, с которой платятся налоги. А так – да, считаю, что после запрета на работу в доставке мигрантов очень много россиян пошли туда работать. И вообще, мне кажется, это прекрасная возможность для студентов, да даже для школьников заработать свои первые деньги. Потому что это действительно очень быстро развившаяся сфера.
- Вы упомянули про влияние зарплат на стоимость квадратного метра. Не велика ли цена отказа от мигрантов?
- Главная проблема строительной отрасли сейчас – не мигранты, а высокая ключевая ставка и политика банков. Стройка – долгий цикл, проекты рассчитаны на 3–5 лет. В финансовых моделях закладывались одни ставки, а Центробанк резко поднял ключевую. Поскольку у всех застройщиков были заключены договоры с банками о плавающей ставке, резко увеличилась финансовая нагрузка. Это стало сильным ударом и в итоге отразилось на продажах, и у нас сейчас отсутствует такое понятие, как рыночная ипотека. Кроме того, банки в течение полугода взимали с застройщиков комиссию до 12% за выдачу льготных ипотечных кредитов, хотя им и так компенсируют разницу из бюджета. Это было шоком. После вмешательства президента комиссию отменили, но эти полгода были тяжёлыми. У нас принято считать, что цены на квартиры высокие из-за жадности застройщиков. На самом деле их прибыль – не более 10–15% от цены квадратного метра.
Неожиданное слово "жалость"
- Раз уж зашла тема про стройку. Каким одним словом Вы себя идентифицируете?
- Это сложный вопрос. Наверное, я не могу себя одним словом идентифицировать.
- Иногда я пишу "депутат Рязанов", иногда - "девелопер Рязанов", иногда – "депутат-девелопер".
- Вот, в том-то и дело. К примеру, сегодня Вы только журналист, но например, завтра откроете магазин. Получится, что у Вас есть призвание, журналист, и есть дело. Почему Вы должны отказываться от чего-то? Мне кажется, что человек может быть достаточно разносторонним в этом плане. Так что я решил, раз нет законодательных ограничений для депутата заниматься бизнесом, просто откажусь от зарплаты в ЗакСе. Это позволило мне в том числе направлять средства на благие дела. До начала избирательной кампании у меня была возможность помогать людям, фондам и тем, кто обращался за поддержкой. В том числе ко мне обращались представители воинских частей. И так как я занимаюсь бизнесом, у меня была возможность оперативно изыскать деньги и оказать помощь.
- Мне вот всегда было интересно, Вы вообще как-то контактируете с народом, избирателями?
- Конечно, много жителей ко мне обращается. К примеру, были проблемы с Токсовским кладбищем. В памяти – история женщины, чей муж там захоронен. Ей сообщили, что сменилась организация, управляющая кладбищем, и из-за сокращения мест захоронения нужно доплатить 150 тысяч. Иначе пообещали снести оградку. Я этим вопросом занимался и в итоге от неё отстали. Много вопросов бытового характера, много, где на местах происходит несправедливость, и если у меня была возможность помочь людям, всегда это делал.
- Знаете, из Ваших публичных выступлений у меня сложилось мнение, что Вы достаточно циничны. Много раз Вы говорили, что люди и компании сами должны выкарабкиваться, в том числе – платить за медицину.
- Я не считаю себя циничным, просто стараюсь не афишировать, когда помогаю людям или фондам. К примеру, меня всегда очень цепляла проблема женщин, оставшихся с новорождёнными детьми без средств существованию. Это большая проблема в России и связана с недостаточно жёстким преследованием со стороны государства мужчин, которые не платят алименты. Вот до начала избирательной кампании я помогал фонду, который даёт таким женщинам жильё, я же понимаю, что после рождения ребёнка женщина не может работать. Никогда не выкладывал об этом, знаете, как обычно это делают, посты в соцсетях. Считаю, если занимаешься чем-то по зову сердца, не надо об этом публично заявлять.
- Ещё у меня создалось впечатление, что многие тезисы происходят из позиции человека, самого пробившегося так сказать из грязи в князи.
- Наверное. У меня действительно не было богатых родителей, своего отца я не знал. Вырос с бабушкой и дедушкой, жили мы достаточно бедно. Как и большинство тех, чьё детство пришлось на девяностые. Рано пошёл работать, где только не работал, и машины мыл, и грузчиком, всяким разным трудом занимался. Считаю, что сейчас выросло поколение в какой-то степени таких иждивенцев, людей, которые всё ждут от государства. И это меня всегда, честно говоря, коробило.
- Разве все обязаны проходить Вашим путём?
- Да я не об этом, у всех своя дорога. Просто мне не нравится, когда взрослые люди считают, что государство должно им всё дать – квартиру, пособие, земельный участок, а ещё деньги на строительство дома. Я считаю, что это приводит к деградации людей и ничего хорошего не принесёт. Если уж мы определили, что живём в условиях капиталистического общества, свободной экономики, то я действительно считаю, что каждый должен трудиться. Всё хорошее в этой жизни даётся нелегко.
- Всё же государство заключает с гражданами негласный договор, по которому помогает слабым. Это основа.
- Конечно, у нас государство социальное, и людям, которые оказались в сложной ситуации, государство помогать должно. Это бесспорно. Но вот, к примеру, должны ли просто так раздавать квартиры? Мы это всё уже проходили в советское время, это ни к чему хорошему не привело. Никакого развития в таких условиях у человека нет. У нас сегодня действительно огромное количество мер поддержки, начиная с материнского капитала. Вот в Ленинградской области, благодаря губернатору, выдают земельные участки, субсидии, доплачивают за детский сад, если нет места. Я, конечно, сравниваю это со временем, когда я рос, и этого всего не было. Но при этом моё поколение – это люди, которые ничего ни от кого не ждали, сами развивалась, росли, старались выучиться, получить профессию, работать, чтобы зарабатывать деньги и жить лучше. Поэтому я себя циничным человеком не считаю. Но должен быть баланс.
Про медицину и рубли
- Ну вот однажды Вы высказались о реформе здравоохранения, что надо из бесплатной оставить только экстренную медицинскую помощь и госпитализацию. Остаётесь при своём мнении?
- Конечно, считаю, что, так или иначе, мы должны перейти на основу добровольного медицинского страхования, как это во всём мире происходит. Не вижу ничего странного. У нас люди, покупая машину, приобретают для неё страховку. То же самое надо сделать и в здравоохранении. Без притока частного капитала нам сложно будет развивать нашу медицину дальше.
- Это почему?
- Потому что врачи должны получать достойную рыночную зарплату. Сегодня, при существовании частных медицинских центров, где врачи получают бОльшую зарплату, невозможно удерживать кадры в государственных медицинских учреждениях.
- В то же время бизнес никогда не сможет обеспечить такие же финансовые вливания, какие государство, например, делает для развития сердечно-сосудистых млм перинатальных центров.
- Конечно, государство абсолютно точно должно вкладывать деньги в фундаментальную науку и медицину. Но когда я предлагал реформирование, в первую очередь говорил о первичном звене – о поликлиниках и амбулаториях. Если высвободить нагрузку с них, появятся средства на развитие фармакологии. Это очень важно, ведь сегодня очень много препаратов мы вынуждены закупать за границей. И в моём понимании добровольное медицинское страхование могло бы дать средства для развития фармакологии.
- Контрольный вопрос. Вы баллотируетесь по Сертоловскому округу, хотя в прошлый раз был Токсовский. Почему меняете территорию?
- Не то, что бы я решил поменять, просто произошла перенарезка округов. И, собственно, появилось предложение пойти по Сертоловскому округу, так как там находится определённое большое количество воинских частей. Дальше вы понимаете – им нужна поддержка людей из власти, способных её оказывать.
Беседовала Юлия Гильмшина,
47news
Оплачено по Договору № 09/2026-ЕП от 24 августа 2026 года из средств избирательного фонда Кандидата в депутаты Законодательного собрания Ленинградской области восьмого созыва, выдвинутого избирательным объединением Ленинградское областное региональное отделение Всероссийской политической партии "ЕДИНАЯ РОССИЯ" по Сертоловскому одномандатному избирательному округу № 4 Рязанова Александра Алексеевича.