Раз про полицейских рассказывают анекдоты, значит, они приятны. Вот и 10 ноября, День полиции – принят людьми как праздник. Поверьте, больше всего сотрудники смеются над собой. Поэтому еще что-то у них и получается.

"Пуля попала в левое ухо, и оратор упал ничком на стол, угодив щекой в картофельное пюре. Стрелявший убрал оружие, подошел к ближайшему открытому окну, перешагнул через подоконник, встал в цветочный ящик, спрыгнул на тротуар и исчез. Тот, в кого стреляли, сказал: "Ой, больно", - это строчки из очень популярного в прошлом шведского детектива "Полиция, полиция, картофельное пюре".

С оглядкой на образец у меня к Дню полиции завалялся ремейк.

Голос попал мне в левое ухо в 1985 году на Васильевском острове, когда я первый раз в жизни надел свою первую форму лейтенанта краснознаменной ленинградской милиции. Милая девушка обратилась к стройному сотруднику в моем обличье. Видите ли, она захлопнула дверь в квартиру, а ключи остались внутри. Преисполненный ответственности за покой граждан на вверенной мне на днях территории, я пошел на помощь.

Задача оказалась детская, так как квартира оказалась на втором этаже, а в окне ее была открыта форточка. Сняв решительно наброшенный на меня властью китель, я на раз выполнил норму ГТО  "подъем с переворотом на перекладине", подпрыгнув, ухватившись за балкон и подтянувшись. Мышцы мастера спорта работали безукоризненно, а сам я со стороны на себя же любовался. Пара ловких движений еще, и вот я, осторожно ступая по подоконнику, заползаю в форточку. Несколько грамотных касаний плечами и грудной клеткой и вот мое тело практически внутри. Но не целиком, так как торс уже там, а ноги еще снаружи.

И только в этот момент, аккуратно отодвинув тюль, обнаруживаю, что на широченном подоконнике стоят небольшие тазики с вареньем, а на полу целые тазищи с тем же отваром. Плотно так стоят, тазик к тазику. Это вам не камень на распутье, где пусть и не лучших, но три варианта. Тут куда ни плюнь, все в таз угодишь. Варенье, между прочим, смачное, клубничное. Я это тоже сразу учуял.

Но не для того я присягал на верность советскому народу, чтобы пятиться раком. К тому же по молодости в голову приходят красивые мысли: "Что будет наблюдать миловидная хозяйка снизу?" Мой ерзающий зад в серых милицейских шароварах. "На все пойду, но розыск не посрамлю", - подумал я и постарался повторить акробатический зачет, который сдавал в институте физкультуры имени Петра Францевича Лесгафта. Выдающийся врач и педагог с того света кульбит не засчитал. К тому же, наверняка, сделал мне замечание за употребление слов, недостойных высокого звания сотрудника уголовного розыска города Ленинграда.

С существительным, начинающимся с буквы "БЭ" и тремя восклицательными знаками на устах я рухнул в море бурлящей клубники. За каким-то бесом еще пытался ухватиться за шторы и, оказавшись в красном месиве, еще получил сверху отвалившимся карнизом.

Все текло подо мной, все растекалось на мне. Было липко, я вам скажу. В общем, я поднялся, будто после неожиданного нокдауна. Картина вареньем. Я даже не стал себя осматривать. Пошел к дверям, а за мной, будто в фильме ужасов тянулся жирный, скользкий след с кляксами вокруг.

- Ой! – то была первая реакция девушки, которой я открыл дверь.

- Предупреждать надо, - сквозь зубы процедил я гражданочке. Впоследствии, когда я врывался к налетчикам, такой злости во мне никогда не стояло. Наверное, она испугалась, что я ее задушу и начала метаться, открывая шкафчики, и судорожно вынимая оттуда фуфырики. Я тем временем, глянул на себя в зеркало, что прислонилось в прихожей.

Идти так по городу было поразительно. Я натянул китель, чем скрыл разводы на форменной рубашке. Стало лучше, но все равно брюки представляли из себя "что-то особенное". Вытер тряпочкой ботинки. Уже кое-что. Тут хозяйка начала дрожащими руками вытирать мне брюки. При этом она встала в буквальном смысле на колени. Сильно запахло ацетоном. Со стороны сценка была пикантная. Я глубоко дышал носом. Низ она не столько оттерла, а размазала. Зато получилось ровно, с небольшими разводами в стиле импрессионистов.

- Спасибо большое, я пошел, - уже подобрее произнес я.

- Давайте я вашему начальству благодарность напишу. Как вас найти? – причитала девушка.

- "02", - скованно улыбнулся я и отчалил.

В 16 отделение милиции я не шел, а летел. Было такое впечатление, что все прохожие бегут за мной, указывая пальцем на чучело. Достигнув кабинета, начал стремительно раздеваться, так как волосы на ногах уже слипались.

- Жэк, у нас тут разное бывало. Но чтоб вот так, на третий день службы, к полудню, это перебор, - покачал головой оперативник по прозвищу Боцман, выданный мне наставником.

Когда рассказал, то забавлялись они уже хором.

До сих пор один вид клубничного варенья напоминает мне службу. Все же это сладкие воспоминания.



Евгений Вышенков, 47news