Хорошо удалось донести Кремлю до масс, как при аресте губернатора Сахалина с него во время полета в Москву восемь часов не снимали наручники. Урок избитый – любого главу региона можно унизить. В жесте – неуважение Власти к себе самой и хаос принципов в ее голове.

- Пап, а зачем этого начальника в самолете в наручниках везли? Что он – выпрыгнет? – спросил меня 11-летний сын, после того, как третий раз за вечер мы услышали из телевизора за это шоу.

- А самые большие начальники хотят нам показать, что даже важного человека можно как падаль поволочь, - ответил я и подумал, что ребенок спросит сейчас о падали, а мне не объяснить ушедшую сталинскую этику взглядов.

- А что такое падаль?

- Это тот, кто сделал такую пакость, что ему руки никто подавать не хочет, - коряво выкрутился взрослый.

- Он что ребенка убил? – удивился школьник.

- Нет, конечно. Говорят, взятку большую взял.

- Так ты сам гаишникам даешь, - засмеялся парень.

Вот до сих пор и считается, что если прилюдно время от времени нагайкой не лупить, то расслабляются. Но есть нюанс. Хорошавина Кремль выбирал сам, проверял, представлял, лично жал руку. Равного по сословию можно только вызвать на дуэль, где кодекс поведения. А если в рыло, значит, губернаторы - челядь. Тогда не обижайтесь, если в трудную минуту от них прилетят вилы в спину.

В истории с губернатором Сахалина Хорошавиным есть несколько показательных смыслов.

С подачи Следственного комитета по всем каналам показывали ровно разложенные пятитысячные купюры, изъятые у Хорошавина. Это даже не любопытно. Сперто как воздух в солдатском бардаке. Многие коммерсанты внутри Садового кольца при себе носят столько же. Генезис тут примитивен и понятен. Чекисты еще в семнадцатом заходили в дома и первым делом интересовались золото-бриллиантами. Впиталось как табачный дым в занавески. Очевидно, по мнению сегодняшних пропагандистов, православный народ должен ахнуть и заголосить о плахе. Мысль стара и невежественна. Задумщикам не плохо бы перелистать сталинскую статистику, согласно которой после чисток тщательнее всего вырезали исполнителей в НКВД.

С информации тех же столичных силовиков губернатор Хорошавин взял взятку под шесть миллионов долларов. "Это урок", - назидательно говорится в официальном заявлении СК. Прекрасна персона, способная раздавать такие суммы. Не надо быть одним из бесчисленных аналитиков центров разного стратегического планирования черт знает зачем, чтобы усмехнуться: "Не с тем поделился". Это также со всех СМИ течет. Вот такая, товарищи лидеры, общественная ухмылка.

Ну и, конечно, дорогие нашей душе кандалы. С сотню раз по всем каналам журналисты разнесли весть о восьмичасовом перелете в браслетах. Нужное не то, чтобы подчеркнули, а вбили в мозг. Спасибо, что не этапом в трюме баржи имени Дзержинского. Кстати, а когда во время рейса кормили макаронами с курой, Хорошавин в наручниках ел?

Можно, конечно, поднатужиться, да поразмышлять за них, зачем это нам суют. Например, некий громоотвод отрицательной энергии народа при повышении цен на крупу. Тогда россиян-обывателей считают за тупых. Что чревато. Если тракторист разозлится, то на кону припухлость хребта от прикосновения к нему дрына.

Мы хором наблюдаем и за другими поданными нам знаками.

Трудно забыть о постоянных, предельно медийных, выкрутасах фигурантки оборонного дела, несравненной Евгении Васильевой. То она рисует, то романтическими стихами брызжет. Недавно чуть ли не под колокольный звон посетила могилу любимой бабушки. Русские бабы в провинции, встающие в шесть утра на пахоту, давно поняли – эта история про педикюр фаворитки, страдающей в апартаментах под произволом кровавого режима в виде домашнего ареста.

И тут же оппозиционному вредителю Навальному не разрешают прервать административную изоляцию в 15 суток за какие-то  надоевшие всем листовки в метро, чтобы прийти на похороны Немцова.

Допустим, каждое решение мудро. Но вместе не женятся. Похоже, они раздельно принимаются в отдельных кабинетах. Хотелось бы, чтобы идеологи-кукловоды хотя бы иногда перекидывались между собой соображениями. Наверняка, они в лифте администрации президента встречаются случайно. С их-то умом и сноровкой.

Иначе не понять, как нам-то реагировать. В чем мораль этих шлягеров. Чешем затылок и на "Вечерний Ургант".

Настаивать же на том, что любого можно пнуть сапогом – это от детских комплексов, когда шпана возле школы 15 копеек отняла. От слабости, когда можешь оскорбить только закованного. Из скудости, когда роешь яму своему же детищу – авторитету власти.

Уважение к себе заключается в поступках, которые ты бы одобрил по отношению к себе. Так и в ситуации с губернатором Сахалина, - объяви скупо, мол, заблудился и переключаем на канал, где показывают, как в США страдают темнокожие от копов.

Хорошавин не был злодеем. Местные о нем говорят тепло. Сегодня чудовище народ сам вынесет в три секунды без помощи командировочных с Большой земли.

Предположим, у лидера нации есть сегодня более сложные вопросы. Все равно неприятно.

На знаю – не опрашивал, но вряд ли кто из оставшихся 84 губернаторов России понимает, зачем это было надо. Морально здоровые россияне вряд ли хотят видеть, как из их руководителей демонстративно делают ничтожество. Они им тоже руку жали.

При всем эстетическом раздражении на Следственный комитет, я против если Александру Бастрыкину под телекамеры заломят руки.

Это разрушает. Это "кто был никем, тот станет всем" только наоборот.

А ребенку я вспомнил детектив.

Когда-то начальник уголовного розыска Василеостровского района меня учил: "Сынок, если ты можешь замести кого-нибудь из авторитетных, - заметай. Но заходи с операми в бар "Бочонок", что на Среднем проспекте, - не с бубей. Подойди к человеку спокойно и один. Обращайся в этот момент только по имени-отчеству. Скажи, мол, "деловой есть разговор". Выйдем тихо. Не показывай норов, нам будет очень неприятно тут при всех тебя по полу валять. Блатные тебя не расцелуют, но уважать будут".


Евгений Вышенков, 47news