Команда нового губернатора Ленинградской области Александра Дрозденко подошла к важной черте – 100 дней своей работы. 47News начинает серию интервью с членами правительства региона, в которых будет рассказывать о первых итогах их деятельности и планах на будущее.

Первым нашим собеседником стал вице-губернатор — председатель комитета финансов Евгений Елин. Его называют одним из самых открытых чиновников нового правительства, а в его кабинете висит табличка с цитатой Че Гевары.

С Елиным мы поговорили о том, много ли бездельников в сером здании на Суворовском, откуда в бюджете возьмутся деньги в случае мирового экономического кризиса, как заставить муниципалов не выпрашивать деньги у регионального центра, о вау-факторе и карьерном росте.

"ВСЕ В МЫЛЕ, НО ИХ РАБОТА БЕССМЫСЛЕННА"

Евгений Иванович, вы работаете в правительстве Ленобласти почти три месяца. Символическое время, чтобы подвести некоторую черту. Есть, чем гордиться?
Если коротко, то за это время мы упорядочили законодательство по формированию доходной части бюджета: разработали законопроект о ставке налога на прибыль для организаций, являющихся участниками консолидированной группы налогоплательщиков, а также законопроект, снижающий налог на прибыль организаций, осуществляющих инвестиционную деятельность. Кроме этого, мы упростили получение налоговых льгот, сняли административные и коррупционные барьеры, сделали этот процесс автоматическим. Также мы сформировали план действий областного правительства.

Это план действий на случай кризиса?
Нет, просто план действий на ближайшее будущее. Мы ставим в нем семь целей: повышение эффективности деятельности правительства, переход на программно-целевой метод работы, повышение качества предоставляемых услуг, антикризисная программа формирования бюджета, совершенствование межбюджетных отношений, упорядочение налоговых правоотношений, обеспечение прозрачности деятельности работы чиновников. Мы ожидаем, что снизится трудоёмкость работы правительства и повысится эффективность их деятельности.

Хотите сказать, что заставите всех работать, а не бездельничать?
У нас и сейчас нет чиновников, которые скучают и ничего не делают. Вы в любой момент времени можете зайти в любой кабинет, посмотреть, чем они занимаются. Все при деле, все напряжены, все в мыле. Другой вопрос, что 60 процентов их работы или даже 80 — бессмысленная трата времени. Мы надеемся, что эффективность их работы увеличится хотя бы на 10%. Из последних наших дел: мы разобрались с госзаказом, остановили значительное количество процедур.

У вас, наверное, много врагов из-за отмены госзаказов появилось? Кто-то что-то не купил, не получил, не своровал…
Врагом считают, если у кого-то отнял, а себе взял. Мы же деньги не себе забрали, они остались в бюджете. Просто многие заказчики не могли обосновать, зачем проводят конкурс. К примеру, зачем тратить деньги на обследование всей дорожной сети, если мы собираемся ремонтировать в этом году только часть.

ДЕФИЦИТА НЕ БУДЕТ

На случай, если мировой экономический кризис все-таки "бабахнет", в Ленобласти есть резервные схемы накопления бюджета?
На следующий год мы хотим сформировать антикризисный резервный фонд, который будет состоять из двух частей: одну часть фонда мы хотим связать с доходами, которые зависят от цен на нефть. У нас такие доходы тоже сейчас появились от консолидированной группы налогоплательщиков: "Сургутнефтегаз", ОАО "АК Транснефть", ОАО "Лукойл", ОАО "Газпром". Во вторую часть будут начисляться неиспользованные средства по итогам 2012 года, она будет расходоваться в случае недополучения доходов. В этом году у нас практически не будет дефицита бюджета, хотя мы его и прогнозировали. Это произойдет благодаря двум вещам: "плюс" заключается в том, что доходы будут несколько превышены от планируемых, а "минус" – мы не полностью исполним бюджет.

То есть не потратите все деньги? Не на что тратить?
Не на все расходы подготовили документацию, где-то не оформили право собственности на землю. В итоге строительство будет завершено не в полном объеме, не в полном объеме дорожный фонд используем. Экономия будет и благодаря отмене государственных закупок, о чем я уже сказал.

Вы упомянули о налогах. Не так давно правительства Ленинградской и Московской областей выступили с инициативой по изменению налогового законодательства – с тем, чтобы НДФЛ люди платили по месту проживания, а не работы. Минфин уже отреагировал на это предложение?
Получилось, что с главой Московской области Сергеем Шойгу у нас на сегодняшний день несколько разные позиции. Мы предлагаем не менять механизм сбора налогов, а упорядочить их распределение между субъектами. В Московской области изначально считали, что надо вносить изменение в налоговое администрирование и поменять форму получения налогов. Эта схема трудноосуществима, хотя, может, московские специалисты от нее уже отошли. Министерство финансов сейчас вырабатывает механизм, как осуществить реализацию схемы, о которой говорим мы. Это дело времени, но принципиальных возражений нет.

"БЕЗНАДЁГА ТОЧКА РУ НАС УЖЕ НЕ ГРЕЕТ"

Александр Дрозденко во время поездки в Бокситогорский район заявил о том, что у него с вами разные позиции относительно софинансирования при строительстве социальных объектов районами, где дотации из регионального центра составляют 60% и больше. И он говорил, что старается вас убедить в том, что требовать с муниципалов софинансирования не стоит.
Ну, значит, убедит — он же губернатор...

Какова ваша позиция на этот счет?
У меня есть свои аргументы. К примеру, если взять строительство детских садов. Непонятно, почему мы должны делать подарки муниципалам, уж 10-20%, но извольте выплатить из местного бюджета. Если мы делаем подарки, то к объектам так и относятся, как не к своему. Если я затрачу часть денег или труда на объект, буду относиться к нему по-другому. Другое дело, что жизнь есть жизнь, и может быть так, что из-за того, что муниципалы потратят последние деньги и им не будет хватать на другие нужды, нам придется выдавать им дотации. Это само по себе ненормально, но что делать.

Как я понимаю, ваша позиция по поводу финансирования муниципальных районов несколько отличается от позиций предыдущего руководства финансового блока. Какие-то изменения в финансовой политике районов планируются?
Конечно, мы будем стимулировать укрупнение муниципальных образований первого уровня. В некоторых поселениях проживают 400-500 человек, фактически — это три дома, а количество чиновников в нем значительное. Все вроде при деле, а доходов нет. После укрупнения муниципалитетам будет легче свести свои бюджеты и выйти на безубыточность. Потому что эта "безнадега точка ру" уже совершенно нас не греет. К тому же, когда муниципальные образования раз за разом приходят и говорят, мол, "у нас все плохо и лучше не будет", это половина правды. Вторая половина правды в том, что администрация не очень-то хочет решать проблемы.

Помимо этого мы хотим передать муниципалам целый ряд дополнительных полномочий. Неправильно, когда мы рассчитываем, сколько человек живет в муниципальном образовании первого уровня. Мы решили, что будем передавать в районы суммы в полном объеме, а они будут делить их между муниципальными образованиями. Тем самым, мы пытаемся упростить, с одной стороны, для себя ситуацию, с другой — передаем районам больше полномочий.  

Будете ли вы вытягивать так называемые дотационные районы из той дыры, в которой они находятся сейчас?
Мы можем подставить плечо, выделить финансирование на кассовые разрывы, выдать кредит. Но мы должны понимать, откуда нам вернут кредит. Муниципальные образования должны искать пути пополнения доходов, исходя из того, какие у них есть возможности, мы же должны помогать им лишь в части законодательного регулирования. Основной актив, который должен быть вовлечен в хозяйственный оборот — это земля. Сегодня это не происходит, фактически сельскохозяйственная земля выпала из системы налогообложения, хотя это основной актив, который есть у муниципальных образований.

Кто вообще должен помогать муниципальным образованиям на ваш взгляд?
Нет такого понятия - "помогать". У нас есть самостоятельность бюджетов, в рамках расходных полномочий, которые мы передаем средства муниципальным образованиям. Другой вопрос — мы должны с ними договориться о честном финансировании. То есть помощь мы им оказывать будем, но за них мы проблемы решать не станем.

НИКАКОЙ ПОЛИТИКИ

Пара вопросов по предыдущей работе. Вы в мае этого года предложили вместо застройки "Набережной Европы", где раньше был ГИПХ, разбить парк. Это было экономическое или политическое заявление?
Никакой политики, я действительно считаю, что так должно быть, потому что мы начали проект по сохранению исторического центра, он разбился на подпроекты. Мы выяснили, какие есть проблемы с точки зрения населения, города, наткнулись на эту идею. Она не нова, но у нас есть свои аргументы, у кого-то есть контраргументы.

Говорят, устройство парка на этом месте может обойтись примерно в 15 млрд рублей. У вас были такие же расчеты?
У каждой земли есть своя стоимость. Но стоимость высока только в том случае, если на земле можно что-то сделать – построить, к примеру. Любое ухудшение земли влияет на уменьшение ее стоимости. Дальше есть "точка ноль": когда рекультивация стоит ровно столько, сколько стоит участок, тогда землю отдают бесплатно. Все рассуждения о том, сколько стоит обустройство парка, упираются в вопрос, сколько стоит рекультивация этой земли. Не знаю, каковы там суммы, но факт в том, что рекультивация будет в любом случае проводиться из городского бюджета, пусть и косвенно.

Я, к примеру, собственник земли и говорю, что земля стоит 30 млн долларов за гектар. Вы говорите, что земля очень плохая, и если бы она была хорошая, она бы стоила 30, но требуется рекультивация за 25 миллионов. Я соглашаюсь на то, что вы заплатите 25 за рекультивацию и пять отдадите мне. Кто в итоге платит за рекультивацию? В конечном счете я, так как иначе получил бы 30 миллионов, а так получаю пять.

Не было же никогда вопроса о том, рекультивировать землю на территории бывшего ГИПХа или нет. Даже если это дорого, это же наш город, нельзя, чтоб в его центре была помойка. Вопрос в том, что делать после вывоза "плохой" земли. На этом моменте возникает выбор, и он может быть разным. Сейчас признано целесообразным застроить этот квартал. Что ж, наверное, на это есть решение специалистов, ни у кого же нет монополии на истину.

ВАУ-ФАКТОР

Можно банальный вопрос?
Можно.

Вы за объединение города и области или против?
Объединение — это всегда тяжелый и дорогой процесс. Можно вспомнить объединение двух Германий и понять, насколько это было дорого. Сегодня острой необходимости в слиянии двух регионов не вижу, ведь от этого процесса должны выиграть обе стороны. Пока я не очень понимаю, кто и что от этого выиграет. Нет сейчас никакой проблемы, которую надо решать путём объединения.

Вы успели поработать и в Петербурге, и в Ленобласти. Где для вас работать перспективнее?
Что значит перспективнее? Работа есть работа. Не совсем актуально мне уже говорить о перспективах, о них можно было говорить в 30-35 лет...

Приехали...
Ну а что? Карьерного роста я для себя уже не рассматриваю. У меня такой задачи объективно говоря нет.

Тогда глобальный вопрос: какую пользу миру вы хотите принести своей работой?
Это же вопрос мотивации, которая определяется так называемым вау-фактором, осознанием полезности и нужности того, что ты делаешь, что ты не просто так приходишь на работу. Твое дело должно приносить пользу людям, тем, кто тебе платит деньги, прежде всего. Как чиновник ты работаешь за деньги налогоплательщиков, поэтому надо ответить на вопрос, приносишь ли ты им пользу. Надо понимать, есть ли от тебя какой-то прок.

Вы считаете, что от вас есть прок?
Мы свято верим, что от нашей деятельности есть или будет какой-то прок.

По отзывам ваших и моих коллег, вы один из немногих чиновников, которых не испортила власть. Говорят, при повышении статуса — с председателя комитета до поста вице-губернатора — вы по-прежнему добры и вежливы с людьми. Замечали за собой?
Я на различных властных должностях уже столько раз был, что для меня это скорее философский вопрос. Приход человека во власть как заселение гостиницы: в любой момент из нее могут попросить съехать. Не вижу причин, по которым человек должен испортиться. Хотя зачем меня об этом спрашивать — надо спрашивать окружение, может, я и испортился.

Вы едите в местной столовой в здании правительства?
Ем. Иногда выхожу в "Якиторию" рядом. Каких-то специальных ресторанов нет, я спокойно к этому отношусь.

Говорят, вы работаете с утра и до 10-11 вечера.
Работаю. Надо же что-то делать. [Смеется].

Когда мы встречались в прошлый раз, на тумбочке возле вашего стола стояла табличка с цитатой Че Гевары: "Устал — отдохни, но после этого ты уже никогда не будешь бойцом революции", а сейчас стоит макет некоего Храма...
Это подарок, сувенир. А табличка вот она, висит на стене над креслом. [Показывает]. Насчет веры... не то что б я верующий человек...

Но не бывает атеистов в окопах под огнем?
Насчет этого не знаю... Просто у меня нет окончательного мнения, не могу сказать, что я глубоко верующий человек. Я агностик.

Беседовала Юлия Гильмшина, 47News