47news наматывал круги по Новосаратовке под черным дымом и вертолетом МЧС. О тревожном утре нам рассказали смуглый дворник, пожарный и глухонемой. Но подтекст - в устах ребенка.
- Извините, у нас на заправке останавливаться нельзя, - утром 24 июля субтильная девушка-оператор у колонок, ближайших к промышленно-складской зоне "Уткина Заводь", издалека попросила меня уехать. - Ни сигарет, ничего не продаем. Мы вообще не работаем! Пожалуйста, уезжайте.
- Это из-за пожара?
- Ну да.
Впрочем, можно было и не спрашивать. Вдалеке поднимался эпически плотный и черный столб дыма. Работяга-иностранец подсказал, что сквозь дорогу в жилой массив я не проеду: "Раньше была дорога, теперь шлагбаум".
Губернатор Ленобласти официально сообщил, что в результате попадания БПЛА произошло возгорание на складах Wildberries. Известно о троих пострадавших, с травмами средней тяжести им помогают врачи.
Местные жилые кварталы типичны своей застройкой и мелким и средним бизнесом: магазины, кофейни, цветочные лавки, барбершопы.
- А что это так горит у вас? - снова прикинулся автор.
- Да, это склад Wildberries, - как показалось, поначалу равнодушно отмахнулась кассир. Пока прикладывал карту, она все-таки выглянула в стекло двери - горит или уже потише.
У жильцов многоэтажек и случайных прохожих этим утром на лицах читалось замешательство. Все-таки сложно не повернуть голову в сторону, откуда выше жилых кварталов поднимались черные клубы. Кадры очевидцы транслировали собеседникам по видеозвонкам. А еще невозможно не заметить, как пролетал вертолет с сумкой воды. Пахло жженым пластиком.
- Началось практически с нас. Утром подскочили, грохот, - рассказывает соседям и работникам управляющей компании брюнетка. В ее интонации читалось волнение.
- Ну я не понимаю, почему же они так не любят "Вайлдбериз", - прошла мимо меня девочка лет шести с бабушкой. Мамочкам с колясками этим утром, понятно, не до прогулок.
На улице обогнал высокого, спортивного и лысого мужчину. Держа телефон в левой руке и глядя в экран, он энергично показывал жесты правой. Мне не знаком язык глухонемых, но, кажется, понятно, о чем был этот звонок.
- Да как дела... Иду в магазин, - пронеслась мимо еще одна девушка.
В покое, как будто со злобной ироничной усмешкой стояли трубы ТЭЦ - сейчас не сезон. Впрочем и зимой тот пар, что валит из них, показался бы легким облачком.
- Слышали, как грохотало утром? - спросил я смуглого дворника.
- Да, вообще ужас, - не выпускал он из рук совок и щетку.
- Ой, смотри, все полыхает, - только и оставалось сказать сотруднице "Почты России" коллегам.
В конце улицы группа из пяти-шести мужчин смотрела понятно куда и живо обсуждала ночные впечатления.
Этим утром и без карты понятно, как относительно недалеко от Новосаратовки петербургские Шушары. Тут же высокий крепкий блондин сообщал кому-то по телефону, как тушат склад. В небе гремели лопасти вертолета, над складом он выбрасывал тонны воды.
Во время моего забега на глаза попались минимум семь пожарных машин. Понятно, что их намного больше. Один грузовик искал проезда сквозь плотно заставленный двор и сдавал назад с узнаваемым писком. Мужчинам в салоне не до улыбок.
- Как думаете, долго придется тушить? - поймал одного пожарного, пока тот натягивал рабочую форму. На нем уже темный подшлемник, а в зубах сигарета.
- Ну уж точно не за пять минут. Нужно время, - не выпуская табак изо рта, ответил он.
Позже увидел группу из шести-семи человек, что шагали по кочкам в сторону горящего склада. Наверху снова лопастями шумел вертолет. Кажется, за полтора часа в Новосаратовке застал семь рейсов. С каждым новым заходом запах жженого пластика все больше менялся на обычную гарь.
- Мы живем чуть подальше к набережной, но тоже слышали грохот. Муж мой проснулся. А недавно еще снимали квартиру в соседнем доме, ужас, - рассказала бариста в кофейне.
Она добавила, что продолжает читать соседские чаты. В них понятные эмоции.
Когда уезжал, белый дым постепенно вытеснял черный.