Свидание теперь – испытание, а ЧП можно не заметить. Как без интернета и VPN откатиться на 15 лет назад и раскрыть глаза.
30 марта в Воронеже привычно началось с опасности атаки БПЛА, отбой по которой объявили в 06:12 по СМС от РСЧС. Из-за угроз всегда отключают мобильный интернет, хотя каждый житель подтвердит, что и без объявлений – стабильно.
Но понедельник решил удивить еще и отсутствием домашнего интернета. На часах 07:30 – полчаса до рабочей смены и почти полное отсутствие связи с внешним миром. Ложилось в канву последних дней.
Воскресенье началось с тишины. Открыв глаза, привычно тянешься к телефону, но экран ничем не заполнить. В разделе "Wi-Fi" в настройках не находишь свой, список доступных сетей пуст, словно во всем ЖК вообще никто никогда не пользовался интернетом. Мобильный тоже недоступен. А дома просто нет света.
В такие моменты особенно остро ощущается оторванность от мира. В домовой чат не зайти, как и в новостные ленты. Что со светом – непонятно. Друзья и близкие ждут ответов, но сами вне зоны. Все же удалось поймать чужую беспроводную сеть и разослать всем похожий текст: "ВЫХОЖУ НА УЛИЦУ. НЕ БУДЕТ ИНТЕРНЕТА. ЗВОНИ". Не помогает даже хитрая технология с использованием VPN из "белого списка" – глушат все.
Диалоги, с одной стороны, превращаются в лаконичные инструкции, как примерно в 2010-х. Все-таки встретиться, когда не можешь каждую секунду писать, какую остановку проезжаешь, какая следующая и как таксист повернул не туда – для молодежи особый вид искусства. Но с другой стороны: вместо сообщений теперь – подробные рассказы по телефону, кто, где находится, что собирается делать, в какой магазин зайдет и что купит.
Многие шутят, что так даже лучше: ничего не отвлекает по ту сторону экрана. Но если там кто-то важный, то особенно трогает: "Не могу написать, нет интернета, поэтому звоню пожелать спокойной ночи". В 2026 году – это уже тянет на поступок. В магазинах и на остановках все чаще: "Давай созвонимся, а то в мессенджере не дойдет".
На закате выходных свет в квартире, кстати, появился, и по логике то же должно было быть с "вай-фаем". Утром следующего дня стало ясно: его нет. Уже больше суток. Провайдер сообщил, что дело в коротком замыкании из-за пожара в одной из квартир. Следы несчастья были повсюду, особенно – запах. Но они остались без внимания. Стало не по себе. Может, без постоянного онлайн-обновления фокус смещается на то, что действительно важно? И сразу ловишь себя на мысли: разве может быть что-то важнее такого?
Опять флешбэки: чтобы что-то узнать, приходится использовать старый добрый способ — спросить у людей. Уборщица в понедельник отмывала копоть, которая пробралась через вентиляцию, хотя пожар случился на шесть этажей ниже. Говорит, из той квартиры скорая забрала женщину. В лифте соседка с опухшими от слез глазами: "Все залило, просто ужас, столько этажей вниз…". Проезжаю мимо места, где произошел пожар, сквозь открывшиеся двери лифта: стены черные, двери обуглены.
Позже из своей квартиры послышалось, как у щитка кто-то возится — там оказался человек в форме интернет-провайдера, хотя по телефону обещали приехать только после обеда. Снова высовываешься, начинаешь разговор: "А что?..".
"Все провода сгорели, все квартиры без интернета. Скоро и до вас очередь дойдёт, постучим", – сказал сотрудник.
В эпоху, когда привычнее выбрать "оставить заказ у двери" и ждать, когда курьер уйдет, такой личный контакт особенно резонирует. Через пару часов раздается стук: "Откройте какой-нибудь мессенджер разрешенный или запрещенный – проверьте, работает или нет".
Как будто с ограничениями люди не просто заново постигают, как планировать свой день, рассчитывать время и быть пунктуальными, а учатся заново говорить. И сами с собой.