На казенных койках в Каложицах живет 40 ребят от мала до велика. Довольствие в месяц на каждого – больше 100 тысяч, у некоторых и мамка есть, повезло? А стены помнят разное, еще больше – его часовые.

Детский дом в Каложицах Волосовского района обитает в здании детского садика почти четверть века. Юбилей - в апреле. Так вышло, что к нулевым детей без родителей оказалось здесь больше, чем домашних, и детсад стал не нужен, да и школа. Местные говорят, это потому, что еще в 90-е питерские бежали из нищеты в нищету, продавали в городе квартиры, в деревне тоже не устроились, а дети постепенно стали неприкаянные. И вот везли их в Каложицкий дом со всего района.

В наше время он вошел в сотню лучших в России, оброс парадным названием "ресурсный центр", ребят везут уже со всей Ленобласти. А здание все то же, двухэтажное, снаружи – горка, качели, нехитрые детские увеселения, внутри – узкие коридоры, живой уголок с одинокой рыбиной и черепахами. Казалось бы, какой там центр.

Мать

- Потому что сверху было принято такое решение. В 2001-м в регионе было 30 детдомов, сейчас только 10, и все это ресурсные центры. Теперь же политика – на сохранение семьи, все службы профилактики над этим работают, и мы тоже. Родителей пытаются вытянуть, где нужно – закодировать, отправить лечиться. За счет этого и детей у нас становится меньше. В прошлом году у нас 22 ребенка ушли под опеку или в родную семью. Два папы установили отцовство, после того как матери лишились прав. Сейчас одной мамочке помогаем снять ограничение через суд, у нас трое ее детишек, - объясняет мне директор центра Ольга Лебедева.

Она здесь с самого его основания. И по бумагам – законный представитель всех воспитанников, а их 43. Считай, что мать. Сирот из них примерно половина, у остальных родители лишены прав. В основном, это неблагополучные семьи. Некоторые своих детей навещают.

Про Лебедеву в поселке ходят легенды, что сама сирота из детдома, а потом взяла девочку в родную семью. Было дело, говорит, два ее сына росли бок-о-бок с детдомовскими, так и прикипели к одной девчушке, Анюте. В 14 лет Ольга взяла ее под опеку. Сейчас у Анюты уже двое детей, а мама Оля называет их внуками.

Сама она попала в интернат в 4-м классе после того, как мать умерла, а отец запил. Но пробыла там всего две недели, пока бабушка с дедушкой оформляли документы. Помнит большие спальни, железные кровати, одинаково одетых детей, у девочек – один в один фланелевые платья.

- У нас же все могут одеваться по-разному, учитываем пожелания в закупке, есть традиция вместе ходить в магазины и выбирать вещи там. А как еще девчонкам те же лифчики купить? Ношеное наши дети не любят, передаем в церковь. Это в 2000-х мы всему были рады, а сейчас извините, XXI век, - улыбается она моему удивлению. Я-то приехала на стереотипах.

В целом, дает понять, что нынешние детдомовцы не бедствуют. Расходы на одного ребенка в месяц здесь 120 тысяч рублей. Есть помощь спонсоров, их называют "Дедами морозами", которые на Новый год исполняют чуть ли не любые желания. 

"Телефоны, наушники, колонки, машины на пультах управления, один мальчик набор книг анимэ заказал. Выпускники просят вещи на будущее: тумбы под телевизор, люстры, пылесосы. Аэрогриль даже заказывали. У нас и набор выпускника есть: там микроволновка, мультиварка, утюг, чайник, постельное белье, одеяло-подушки, ложки-чашки, все, что понадобится первое время", - дотошно перечисляет директор. А к 18-ти, говорит, здесь все "железно" получают жилье. Вон Арине через два месяца только 18, а все уже знали, где она будет жить и какая мебель там будет стоять.

- Чего-то же эти дети лишены? – спрашиваю, но я о житейском.

- У них нет родителей.

Дом

Дом во время моего визита пустует: дети в школе в Большой Вруде, студенты в техникуме в Бегуницах, только в игровой малыши заняты с воспитателями. Дети как дети, разложили на столике карточки "Немо", поглядывают на меня с любопытством. Самая младшая, Арина (имя изменено - ред.), залезает на замдиректора Елену Горохову, чтобы получше рассмотреть визитера. Девочке 2, улыбается во весь рот, милота. С ее мамой сейчас разбирается суд. Если родительских прав не лишат, спустя месяц Арина вернется домой. Что там с ней было, мне не рассказывают.

Спят дети в комнатах по 3-4 человека, не знаешь – не поверишь, что здесь школьники. Ни одной личной вещи на виду, стены без плакатов и рисунков, все одинаковое. Мебель плотно, в основном, только кровати.

Спальни примыкают к гостиным. Мне объясняют, что здесь квартирный принцип проживания, который стараются устроить в каждом детдоме. Условно, одна "квартира" для мальчиков, другая для девочек, третья для малышей, двери между ними не закрываются – требования пожарной безопасности. В каждой свой зал с мягкой мебелью, телевизором, столами для занятий. Своя кухня с техникой, санузел со стиральной машиной. Повара готовят, но дети и сами могут что-то сделать-разогреть. В прихожих на вешалках одежда, на полках – обувь, все как в обычных квартирах, только сильно заселенных.

- А до реконструкции спальня была в зале, даже тумбочки между кроватями не помещались, раскладушки докупали, а нянечки ругались, что не прибраться-не пройти. Больше 20-ти мальчишек вот только здесь спали, одному уже 18 было, а выпустить его мы не могли, потому что школу не закончил, - показывает зал воспитатель Ольга Матвеева, тоже местный старожил. Говорит, через нее за эти годы детей прошло, наверно, под тысячу.

- Дети у вас не сбегают?

- Бывало такое, давно. Но не к маме они бежали, а погулять. То были подростки, которые хотели свободы. Когда ты 15 лет жил вольно, без присмотра, и в школу не ходил, а тебя помещают в учреждение, где надо отпроситься погулять (подростков здесь действительно отпускают), где надо учиться, домашка, которую ты отродясь не делал… Ну, дня им обычно хватает, - смеется.

Она и сама двух детдомовских растила: Дениску и Машу. Бумаги не оформляла, "просто помогала в этой жизни".

- Маруся жила у меня, когда училась в училище, потом мы ей квартиру рядом сняли. Когда она Тамару родила, я их с роддома забирала, девочка зовет меня "бабушкой".

Сейчас Матвеева в душе "поставила блок". Потому что тяжело, когда к детям прикипаешь, а их потом в семью забирают. А это не редкость, особенно с подростками, потому что по ним уже видно, что выросло. Усыновляют не очень, а под опеку берут.

При усыновлении ребенок принимает фамилию новых родителей, становится наследником, как кровный. Опека – до 18-ти лет, совместно с государством. Госпомощь тоже разная: в Ленобласти выплаты опекунам единовременно 28,45 тысячи рублей и 19,65 тысячи ежемесячно. При усыновлении ребенка до 7-ми лет один раз дают 28,45 тысячи, если старше – 217 тысяч.

Замдиректора Горохова тоже поставила блок, и воспитатель Галина Павлова. Она тоже помогала детдомовским брату и сестре.

- Помню, когда забирали Машку, второй раз такое пережить – ни за что, - качает головой первая.

- А у меня, когда забирали Мишку! – кивает вторая.

Теперь даже когда кто-то очень симпатичен, не подают вид.

Дети

Два брата здесь было, Вадик с Толиком, младший в 2 года поступил. Мама у них была замечательная, но с психиатрическим заболеванием. Пока в ремиссии, все время навещала, письма писали друг другу, созванивались. Потом вдруг раз – и тишина. Младшему как-то объяснили: болеет мама. А старший выпустился, навещал ее, хотел забрать. А потом она умерла.

Еще была девочка-ангелочек. В 4 года приглянулась семье. А в 11 лет начала воровать, уходила из дома. И ее вернули обратно. Потому что "гены же никто не отменял". А девчонка еще такая умничка, говорят, а пела как, а на балалайке играла, училась на 4-5. Когда вернули, не плакала.

Мальчик был с ДЦП, ножку подволакивал. Маленький, года полтора ему было, а голос низкий, не детский. Привязался к одному воспитателю. Стоит ей выйти, он басом "Галя-Галя", очень они друг к другу привязались. А потом его усыновили за границу. Тогда детей с диагнозами американцы охотно забирали, а наши, говорят, к таким не особо. Валю туда удочерили, Олю, у той уже свой ребенок, присылала фото. А Вика выросла да и вернулась, из США в Бегуницы.

С 2013 года в России запрет на усыновление гражданами Америки, а с 2024-го – странам, где разрешена смена пола.

Мальчик Паша был, когда поступил, три дня плакал, а уже не маленький, 8-й класс. Воспитатели к нему так и эдак. А потом освоился немного, признался, мол, слышал, что в детдоме ночью его то да и это, чуть ли не на органы разберут. Все из-за дурных слухов о детских домах, как здесь считают, обидных. А как же детям не бояться, когда иной родитель при каждом удобном случае говорит: не будешь слушаться, отдам в детский дом?

Да, говорят, бывают стычки между пацанами, а у домашних разве не бывает? Потому и ночные дежурные как часовые туда-сюда ходят по детдому. Дети же разные, вот как Лешу с будуна привезли. Ему сказали, что в детский дом отправляют, а он: ну щас пивка дерну. Каложицких предупредили: закрывайте ворота, что б не удрал, с ним весь район справиться не может. А нормально тут отжил, 9 классов окончил, в футбол играл. Потом все равно в тюрьму попал.

Или еще одного везли. Ученик 5-го класса, а лет по паспорту 17. С 34-летней жил, как с женщиной. По габаритам ну форменно шкаф, а в детдоме же девочки. Вот и следили: куда он, туда и воспитатели. Потом поняли – нормальный человек, просто тоже без детства.

Сестренки были две глухонемые. Как тут с ними общались – не спрашивайте, сначала на бумажках писали, потом воспитатели так поднаторели, что с мужьями дома жестами разговаривали. Главное, говорящие дети с ними играли, как с равными, будто никакого "языкового" барьера и не было. А потом как заразились: старших слышать перестали. Удобно же. Те девочки потом ушли в приемную семью, кровных детей сейчас не разлучают. Как-то даже девятерых сестер-братьев сразу забрали.

А сейчас есть мальчишечка, у которого мама умерла. Но он очень верит, что его когда-нибудь заберет старший брат. И кто бы из кандидатов в родители с ним ни знакомился, он ни к кому не идет (с 10-ти лет учитывают мнение детей). А брат не может в силу обстоятельств: женат.

Был еще Димка, хотел именно в приемную семью из Петербурга, чтобы профессионально заниматься футболом. Дождался, забрали в город, играл. А потом на СВО потерял ногу.

А у одной выпускницы родился ребеночек даун, и она его не оставила, растит. А у Раечки четверо и все девочки. Никто из детдомовских не бросил своих детей.

***

Мы с Ольгой Лебедевой решили на грустной ноте не прощаться. Да и с чего вдруг, ведь в доме хорошо. На 25-летие приедут выпускники со всей России. А вообще, говорит, приезжайте летом, у нас тут такая сирень.

Евгения Парникова,
47news

На 1 января 2026 года в организациях Ленинградской области для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, находятся 520 детей.

*В заголовке использовано название книги Мариам Петросян