Секретные фото из папок КГБ попали в 47news. Снимки полны известными музыкантами. Обсудили находку со свидетелем эпохи, Гаркушей из "АукцЫона".
Оперативники КГБ снимали не просто фанатов рок-н-ролла, хиппи и панков. Знаменитые сегодня музыканты – туда же. Среди них, например, "Кино". Особое внимание почему-то уделялось их барабанщику Георгию Гурьянову. Среди многих: Сергей Курехин, Майк Науменко, Сергей Бугаев. Коллективы "Телевизор", "Странные игры", "Секрет", "Электростандарт" и другие.
Как ни странно, происхождение фото банально. Если смотреть теми глазами. Когда в августе 1991 года всем стало ясно, что ГКЧП загнулся, некоторые сотрудники КГБ начали избавляться от документов. В то время первые три этажа Литейного, 4 занимало ГУВД, а наверху уже сидела Госбезопасность. Так что товарищеские контакты были, а сотрудники КГБ отдавали уголовному розыску, как бы сейчас сказали, компромат. Мол, нам уже не надо.
Некоторые сохранившиеся фотографии – с курьезными подписями. Например: "курит анашу", "эфедринщик", "судим по ст. 224", "фарцовщик". Рядом соседствуют и факты попроще: "работает в медицине", "снимает комнату", "была женой такого-то".
Расшифровать снимки получилось благодаря знакомству с фронтменом группы "АукцЫон" Олегом Гаркушей. Сначала – звонок. Напомнила, что как-то уже спрашивала об их бывшем участнике Владимире Веселкине. Протараторила, что оказалась наедине с архивами КГБ, нужно обсудить. В ответ простое: "Ну давайте".
И Гаркуша рассказал, что рядом с легендарным неформальным кафе "Сайгон" находился центральный штаб ВЛКСМ во дворце Белосельских-Белозерских ( "Всесоюзный ленинский коммунистический союз молодёжи", или просто "Комсомол"). Конечно, практически всех, кто стоял у "Сайгона", туда забирали и фотографировали.
– Сами знаете для чего? Для дела. И я думаю, что на каждого музыканта или художника было дело, – подчеркнул Олег Алексеевич.
Спрашиваю: "А не воспринималось ли это как угроза?". В ответ прозвучало: "Никак не воспринималось. Никакой угрозы. Сфотографировали и сфотографировали. Даже ко мне лично в кинотеатр приходили". (довольно долгое время Олег Гаркуша работал киномехаником в "Современнике" и "Титане").
Конечно, одним звонком дело не закончилось – такие вещи надо смотреть лично. Пришла в его арт-центр "Гаркундель" на Советской, 10. Приняли тепло, позвали в маленький кабинет на втором этаже. Все увешано фотографиями с музыкантами в рамках – сделанными, конечно, в совершенно других обстоятельствах. Кофе, чай, та самая папка со снимками. Над головой вьется сигаретный дым. По-домашнему.
у Олега Гаркуши - своя подборка артефактов
– Что думаете?
– Милиция, понятно, всех гоняла. Эти фотографии сделаны не только в Ленинградском рок-клубе. Здесь много разных. Похоже, что часть из ДК Ленина, ДК Горького, ДК "Первомайское". Возможно, где-то Ленсовет, там часто были джазовые, скорее, фестивали. Достаточно непросто определить, – присмотрелся к снимкам Олег Алексеевич.
– В основном, как эти фотографии снимались? – несколько наивно спрашиваю я.
– Большинство из-за кустов, конечно. Это фиксация. Про постановочные сложно сказать. Вот эта, – указывает на фотографию вокалиста "Электростандарта" Михаила Кордюкова в полураздетом виде, – вообще не понятно, как была сделана.
Видимо, агент спецслужб был человеком не таким посвященным. Сначала почему-то записал Михаила в "Аквариум" (может, из-за длинной прически). Потом он чуть не превратился в Курехина. В итоге фамилия все равно изменилась на одну букву – "Курдюков".
– А с вами лично кто-то из КГБ общался?
– Как-то меня журналисты сфотографировали для британской газеты "Наблюдатель" (The Observer), это привлекло их внимание. Ну и вот. Стояли как-то мы на Невском с Алеком Канном, к нам подошли, спросили. На следующий день звонок из КГБ: "Хочу с вами встретиться". А я говорю: "Я не могу", – пожимает плечами Гаркуша.
– Потом что-то случилось?
– Потом еще подошли люди на улице пару-тройку раз. Спрашивают: "Будете стучать?". Предлагали за это билеты в ДК "Ленинград", а они были дорогие тогда. А я им ничего не говорил, да и не знал я ничего. Потом Костя Беляев мне сказал, что на меня дело было. На каждого была папка. Но это молодость, время было хорошее, несмотря ни на что.
– Когда эти люди, я имею в виду КГБ, находились в толпе, они были для вас заметны? Какое-то шестое чувство, что они присутствуют? Или нет?
– Были какие-то оперативники, просто комсомольцы, студенты, типа как дружинники… Может, их там заставляли, за какие-то оценки. Говорили: "Вот, идите нечисть ловить". Такие были.
– Какой-нибудь персонаж особенно запомнился? – спрашиваю осторожно, но с улыбкой.
– Один был такой неприятный тип, на крысу похож. Усатый, маленький такой. Вот, я его запомнил, – отметил Олег Алексеевич.
– Были, наверное, люди, которые пытались втереться в доверие?
– Ну, это стукачи. Говорили, опять же, в книгах написано, что это, вероятнее всего, типа "тусовщики". Они там подслушивали какую-то информацию, потом доносили. Были же моменты, когда, допустим, за городом играет группа. Раз – через полчаса приезжает милиция и всех вяжут. Откуда они это узнали? – задается риторическим вопросом Гаркуша.
Подумав, закуривает и продолжает про систему собраний. Все же было тайно.
– Каким-то образом люди собирались. Билетов как бы и не было. Резались просто открытки, слепым образом. Вот тебе, типа, билет. Стоил он, грубо говоря, рубль. То же самое с квартирниками. Сарафанное радио.
– А вот здесь есть фотографии, где прямо толпа милиции собралась. Это где так получилось?
– Смотрите, вот это был типа автобус. Если не ошибаюсь, его каким-то образом пригнал Андрей Тропилло (советский и российский звукорежиссер). И внутри там была студия. Если не ошибаюсь, на Олимпиаде-80 даже что-то записывалось. Но в этот раз он был применен, чтобы записать какие-то группы. Не могу понять, где это находится. Вариант – Шушары. У нас даже был альбом такой концертный – "Рио-де-Шушары". А, может, это Зимний стадион. Кинотеатр "Родина" там.
– Товарищи в форме меня прям заинтересовали. Чего они туда приехали?
– Как чего? Порядок соблюдать, – подмигнул Олег Алексеевич.
– Порядок соблюдать? – переспрашиваю, хотя и очевидно.
– Конечно, это во-первых. А во-вторых … Это движение образно называлось неформальным, потому что разительно отличалось от всех, ну, простых людей. Которые там где-то работали, так называемый дресс-код у них. А мы – молодые. Я в хорошем смысле скажу, хотелось выпендриться. Не то, чтобы удивить кого-то, а надеть булавку там – и кайфово. Но за это забирали, потому что эти люди портят вид советского человека.
– Кстати, недавно пересматривала выступление с "Музыкального ринга". Там звонил какой-то молодой человек из молодежного политклуба. Спрашивал про статью о "дискредитации великой советской культуры". А она вообще была? – вопрос прозвучал двойственно.
– Немного переведу стрелку. Как ни странно, в 60-е, 70-е, 80-е годы, в годы 90-х, культура была очень развита. Но просто никто, так сказать, не догадывался. Возьмем кинофильмы, изумительные, шедевральные вещи. Режиссеры все понимали, всех этих чиновников, которым уже лет под сто… Комиссии. Для того, чтобы сценарий был утвержден, 10 или 15 вот этих людей должны были поставить подписи. Не поставят – не будет сниматься.
– И в музыке.
– То же самое в рок-н-ролле было. Литование текстов. Никакого мата, даже привычных нам каких-то ругательств. И группы, которые чуть позже вступили в рок-клуб, это были дети по сравнению с "Ленинградом". Худсовет смотрел, чтобы пошлятины не было. Вот именно так, ведь сейчас так поют не только рок-н-ролльщики…
– А уже другие персонажи.
– У меня волосы дымом просто стоят. И, может быть, это и правильно. Но нам вообще было наплевать.
– Помню, что в ранних интервью то ли Дмитрий Озерский, то ли Леонид Федоров рассказывал, что цензоры вообще не понимали, что поет "АукцЫон". По-моему, запретили петь только "Деньги – это бумага"?
– Не совсем так. Я помню, какой-то комсомолец подошел перед концертом и шепотом такой: "Может, вы не будете?". Но она была. Дело в том, что какие-то фразы я просто брал даже из газеты. Например, "Деньги – это бумага", "Любовь на эскалаторе", "Книга учета жизни". Вот и все.
– Давайте вернемся к фотографиям. Здесь есть еще интересный момент. На некоторых фотографиях КГБ снимал иностранцев. Как к ним относились?
– К иностранцам относились, ну, не то, что из меркантильных соображений… Но они имели возможность купить определенные вещи в магазинах, закрытых. У них была валюта, они могли купить все, что хотели. Сигареты, напитки, аппаратура. Пару раз с какими-то студентками знакомился. Не помню, где они жили. Может, в общежитии временном. Или учились. Не так важно.
– Были особенные личности?
– Если говорить про иностранку помощнее, то, конечно, Джоанна Стингрей (американская певица и актриса). Она приехала туристкой. По наводке некого, имя не помню, Фалалеева – друга "Аквариума". Этот Фалалеев был женат, по-моему, на сестре Стингрей. Дозвонилась до Севы Гаккеля - виолончелист из "Аквариума". Ну и конечно, ее стали водить по злачным местам, познакомили со всеми абсолютно. Ей вообще нужно памятник поставить, у нее такой архив. Что фото, что видео…
Джоанна вышла замуж за гитариста группы "Кино" Юрия Гаспаряна 2 ноября 1987 года, но спустя четыре года они развелись. После она вступила в брак с барабанщиком группы "Центр" Александром Васильевым, у них родилась дочь. В итоге осталась она с супругом из США – архитектором Ричардом Бестом. Живет в Калифорнии.
Разговор сам по себе подошел к концу. Перебрали все снимки: от портретов до общих кадров. Предложила полистать в третий раз – Гаркуша сказал, что я смешная. Спросила, почему.
- Это ведь очень хорошо, когда человек смешной.
Может, путешествия во времени и правда не обязаны быть невыносимо серьезными. Особенно если обратно в молодость. Даже если и под надзором.